Тема возможного разворота российской внешней политики в сторону сближения с Западом становится все более популярной. И причина не только в появившейся в прессе сенсации – публикации выдержек из новой внешнеполитической доктрины России. О дрейфе говорят многочисленные факты, от имеющих чисто символическое значение (завершение парада 9 мая на Красной площади бетховенской «Одой к радости») до вполне содержательных. К последним можно отнести улучшение отношений с традиционно трудным партнером – Польшей, наметившийся поворот к тесному сотрудничеству с Украиной и, наконец, серьезные успехи в продвижении российских газопроводных проектов, «Северного» и «Южного потоков», в Европе. А ведь еще недавно, на пике глобального кризиса, казалось, что российская газовая монополия на европейских рынках безвозвратно уходит в прошлое.

Соображения, подвигающие Москву в направлении сотрудничества с Западом, очевидны. Надежды на возможность проведения модернизации исключительно собственными силами не оправдываются. Инвестиции в страну не идут, так что приходится думать о стимуляции привлечения ресурсов извне.

Привлечь их, находясь в состоянии перманентной пикировки с Западом, сложно, поэтому нужно восстанавливать доверие. Шансы на успех в ситуации, когда модернизация понимается лишь как замена устаревшего оборудования новым и не предусматривает реализации некой интеграционной стратегии, по-видимому, оцениваются в руководящих кругах России как вполне серьезные.

Подобные подходы во взаимоотношениях с Западом Москва неоднократно использовала и ранее, в последнее время, впрочем, без особых результатов. Отличие же нынешней ситуации от всего предшествующего десятилетия состоит в кардинальной смене контекста отношений, в котором в очередной раз предполагается реализовать формулу «энергоносители в обмен на деньги и технологии».

Толчок к смене контекста дала администрация Барака Обамы, когда еще во время прошлогоднего визита американского президента в Москву послала четкий сигнал, что готова в своей политике учитывать российские интересы. Президент Джордж Буш-младший и его правительство в таком признании России отказывали. Но в силу целого ряда факторов постсоветское пространство со всеми его проблемами оказалось на периферии американской внешней политики, а при Обаме давнишние мечты российских лидеров о том, чтобы доминирование РФ в этом регионе мира было бы признано de facto, начали превращаться в реальность. Моментом истины стало подписание харьковских соглашений с Украиной о поставках газа и продлении пребывания Черноморского флота в Севастополе. В Вашингтоне на эти сдвиги никак не отреагировали, сочтя внутренним делом Украины.

У американской индифферентности по поводу происходящих на постсоветском пространстве изменений, судя по всему, есть только один ограничитель, который можно выразить короткой и хорошо знакомой россиянам формулой «только б не было войны».

При таких раскладах в Москве, похоже, пришли (или вот-вот придут) к поистине революционному выводу о том, что если в нулевые годы сближение с Западом представляло собой потенциальную угрозу сложившемуся в России общественному строю, то в новых условиях оно, напротив, становится важным ресурсом его поддержания и укрепления. ...

Полный текст статьи