Мировые резервные валюты утрачивают доверие инвесторов. Доллар находится под гнетом колоссального государственного долга США. Позиции евро подрывают «дефолты» периферийных стран ЕС - Греции, Ирландии и Португалии. Как себя чувствует отечественный рубль?

Сергей Алексашенко: У всех есть вопросы, без которых нельзя прожить. Так и у меня: мои друзья, мои знакомые, даже люди, которых я видел один или два раза в жизни постоянно меня спрашиваю: «Ну что? рубль, доллар, евро: куда вкладывать, куда движется, что будет?» Это тема вечная. Я думаю, что наше сознание не то что раздваивается - оно расстраивается, оно окончательно расстроилось. Но сегодня мы попытаемся свести концы с концами. В этом мне будет помогать главный экономист АФК «Система» Евгений Надоршин. Что скажете: появление второй мировой валюты - евро - в дополнение к доллару это хорошо или плохо для инвестора, для обывателя?

Е.Надоршин: Я скажу так: разнообразие - всегда хорошо. У меня нет ни малейшего сомнения, что если ваш выбор увеличивается, а я не сомневаюсь, что выбор инвесторов сейчас гораздо шире, чем до кризиса, ну, это собственно следствие, поскольку многие стали смотреть по сторонам от безысходности, - это хорошо. Появление евро в свое время как достаточно мощной консолидированной валюты - тоже был достаточно позитивный, с моей точки зрения, шаг. Поскольку он создал достаточно ликвидный рынок. В чем была проблема крупных инвесторов, которые активно, например, работали на американском рынке? В том, что например, европейские рынки, в силу того, что одна из крупнейших экономик Европы - Германия и ее регулятор Бундес банк не очень позитивно смотрели на финансовые рынки, на финансовых спекулянтов. Отношение у немцев к финансовым спекуляциям было не очень доброжелательное.

С.Алексашенко: Мне это кого-то напоминает...

Е.Надоршин: Да, это очень наш случай. Мы всеми силами хотим привлечь финансовый капитал, но исключительно долгосрочный. И не понимаем того факта, что долгосрочный капитал не ходит просто так. То есть если в экономике нет ничего, долгосрочный иностранный капитал туда просто так не придет. Сначала придет краткосрочный: подергается, покрутится, заработает денег. После этого долгосрочный капитал смотрит: ага, тут и для меня есть варианты. То есть появляется публичность, появляется освещение в СМИ, всплывает экономика, если хотите, попадает в поле зрения долгосрочных инвесторов - долгосрочный капитал туда приходит. Нет, мы хотим одних, не хотим других. То же самое - Германия и в том числе европейская экономика: многое потеряли они, отдав Лондону, только за счет того, что отношение к финансовым рынкам было не очень. Но создание евро, создание более-менее унифицированного пространства, с моей точки зрения, позиции всей еврозоны сильно упрочнило. Поскольку по отдельности эти валюты - и французский франк, и немецкая марка тогда не были настолько конкурентны по отношению к фунту. Вместе они стали гораздо более приятны для многих инвесторов. Унификация пространства создала то, что не удалось создать этим экономикам самостоятельно. Поэтому безусловно, это плюс, это второй мощный рынок.

С.Алексашенко: Евро существует уже больше 10 лет, и казалось бы, все было хорошо и замечательно. И тут случился кризис, и выяснилось, что страны зоны евро попали в долговые проблемы, чего никто не ожидал раньше. И инвестор теперь должен решать: евро рассыплется теперь из-за Греции? А из-за Ирландии? А из-за Португалии? А из-за Испании? А тут еще выясняется, что только 5% немцев уверены в светлом будущем евро, а 49% вообще мечтают перейти на марки. Долгосрочный инвестор что должен обо всем этом думать?

Е.Надоршин: С моей точки зрения, несмотря на то, что на периферии еврозоны - назовем так эти экономики - есть существенные проблемы, это все-таки малая часть еврозоны.

С.Алексашенко: Но стоит Греции объявить дефолт, и тут же у немецких, французских банков, да и у Европейского центробанка - у него греческих бумаг почти на 50 млрд евро, возникнут проблемы.

Е.Надоршин: Тут есть пикантный момент. Когда мы обсуждаем все эти проблемы, нужно понимать следующий момент: вот есть Россия, у нее то есть не очень хорошие, не очень надежные регионы. Их субсидирование происходит посредством федерального центра.

С.Алексашенко: Это субсидирование через бюджет.

Полный текст передачи