Владимир Путин опубликовал программную статью «Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня». Премьер напомнил, что 1 января стартует проект Единого экономического пространства России, Казахстана и Белоруссии на основе Таможенного союза этих стран. ЕЭП, по мнению Путина, станет основой для будущего Евразийского экономического союза, «мощного наднационального объединения». Что хотел сказать Путин?

1. Что имел в виду Путин и кто может присоединиться к его конструкции?

2. О каких надгосударственных структурах может идти речь?

3. Какие риски несет такой проект?

4. На какое время рассчитана его программа?


Сергей Алексашенко, профессор Высшей школы экономики

1–2. Интеграция — это тренд, который существует в современном мире, и здесь Россия вписывается в мировые тенденции. Единственное, что напрягает, — все участники специфичны с точки зрения режимов. Не очень понятно, что от этого могут выиграть российские компании. Казахские и белорусские будут выигрывать больше. Но Путин видит Евразийский союз и как некое экономико-политическое образование. Видимо, он хочет войти в историю как собиратель земель. Сильно сомневаюсь, что кто-либо из лидеров этих стран согласится отдать хоть какую-то часть своих политических полномочий наднациональному органу. Как политическое образование Евразийский союз — сомнительный проект. Украина уже смотрит в сторону Европы. Молдова и Грузия — тоже. Армения, Азербайджан, Туркмения, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия — вот перечень потенциальных кандидатов.

3. Самый большой риск — конкуренция юрисдикций. Белоруссия и Казахстан могут создать привлекательный инвестиционный климат, и российский бизнес будет мигрировать туда. Это будет создавать более серьезную конкуренцию. Я как потребитель отношусь к этому положительно.

[...]

Николай Петров, член научного совета Московского Центра Карнеги

1. Статья — план по развитию Таможенного союза. ТС — некая аналогия ВТО. Клуб, где есть внешние правила и обязательства, принимая которые, Россия устанавливает для себя более жесткие рамки. Думаю, в перспективе могут подтянуться и другие азиатские страны. Но есть и политическая составляющая, демонстрация: если предыдущие лидеры разваливали страну, то он (Путин) ее собирает.

2. Уже сейчас в рамках ТС действует целый ряд надгосударственных органов. Но, зная Лукашенко и Назарбаева, можно представить себе, что ни о каком делегировании суверенных прав речь идти не может, а речь идет о координации и создании наднациональных органов экономического плана.

3. Мы объединяемся со странами, которые существенно меньше и по населению, и по экономике. Как это выглядит сейчас в ТС: Белоруссия и Казахстан в качестве выгоды получают огромный российский рынок, а Россия, скорее, пока это использует в политическом плане. При этом побочным эффектом для российского бизнеса становится возможность уходить, если ему не нравятся правила, в тот же Казахстан, что сейчас уже и происходит.

Оригинал интервью