Мировой финансовый рынок не перестает штормить. Эксперты, да и просто граждане озабочены главным вопросом: что нас ждет в ближайшее время. Увы, пока прогнозы звучат неутешительно. Огромные внешние долги Греции и Италии, нестабильность цен на нефть постепенно тянут всю финансовую систему Европы на дно очередного кризиса. О сути процессов, происходящих в мировой экономике, – в эксклюзивном интервью с директором по макроэкономическим исследованиям НИУ «Высшая школа экономики» Сергеем Алексашенко.

Кризисное бремя

– Снижение кредитного рейтинга США, углубление долгового кризиса в Европе… События последнего времени, похоже, не позволяют надеяться на то, что волнения на мировых рынках – явление временное. Сергей Владимирович, это очередной виток кризиса 2008-го или же речь идет о совершенно новом кризисе?

– Мне кажется, что это совершенно новый кризис. Но, конечно, никто при этом не отрицает, что все происходящее с государственными финансами в Европе и в США напрямую связано с последствиями кризиса 2008 года. Дело в том, что в борьбе с ним и европейские страны, и США применяли очень мощные фискальные и денежные стимулы. Соответственно, многие страны нарастили весьма увесистый государственный долг. А сегодня выяснилось, что экономика отреагировала на эти стимулы далеко не так энергично, как бы этого хотелось, – восстановление идет медленно. В итоге и без того сложные долговые проблемы обострились еще сильнее.

– Однако многие российские политики, экономисты и губернаторы еще совсем недавно утверждали, что кризис 2008-го с успехом преодолен. Они что-то недопоняли или просто лукавили?

– Здесь не идет речь о каком-то лукавстве, все дело в определениях. Если под термином «кризис преодолен» понимать, что спад в экономике закончился и начался подъем, то да, это действительно произошло в конце первого полугодия 2009 года. С тех пор экономика и в России, и в США, и в еврозоне немного поднялась. Но, с другой стороны, уровня середины 2008 года российская экономика еще не достигла. И с этой точки зрения, возможно, рано говорить, что тот кризис уже позади. 

Покой им только снится

– Сергей Владимирович, как можно оценить состояние экономики России на сегодняшний день?

– Я не считаю, что нынешняя ситуация в российской экономике хорошая и стабильная. Экономический рост после кризиса идет неравномерно, с остановками, его темпы существенно ниже ожиданий. Внутренних сил в экономике для дальнейшего роста, мягко говоря, не очень много.

Хватит ли России возможностей для сопротивления внешнему кризису? Боюсь, что не хватит. Согласно последним данным Росстата, во втором квартале текущего года экономика опять перестала расти. В сентябре немного, но все-таки упала промышленность. При этом не в силах российских властей каким-либо образом повлиять на ситуацию на мировых финансовых рынках. И если бы внешние факторы были достаточно благоприятны, то наша экономика смогла бы нормально развиваться. Но мы слишком привязаны к процессам, происходящим в мировой экономике. Поэтому если падение цен на нефть продолжится, если финансовая ситуация в Европе будет становиться более напряженной и рынки внешних заимствований окончательно закроются, то, безусловно, в России кризисные проявления будут более острыми.

– Ваши слова звучат неутешительно. А вообще может ли экономика России в том состоянии, в котором она сейчас пребывает, развалиться под ударами очередного кризиса?

– Вы знаете, экономике в целом развалиться очень тяжело. Я сам долго думал над данным вопросом и не смог вспомнить ни одной экономики, которая бы исчезла. Государства могут развалиться под натиском экономических проблем, а вот экономика совершенно точно выживет. Мы же все-таки добываем огромное количество нефти, металлов... Их нужно перевозить, для этого нужен транспорт. Нужна пищевая промышленность – ведь люди хотят есть. И так далее. Поэтому российская экономика совсем не исчезнет и не развалится, но цена нового кризиса будет высока. Прошлый кризис обошелся России в 3,5 года экономической стагнации.

Ошибки не учат

– Сергей Владимирович, по какому сценарию возможно развитие кризиса в России?

– Какие-либо специфические российские драйверы кризиса на сегодня не видны, поэтому давать описательные прогнозы сегодня трудно. Все зависит от ряда факторов, взаимосвязанных между собой. Так, если произойдет снижение цен на нефть и закроются внешние рынки для долгового финансирования, то резко обострится ситуация и в федеральном бюджете. Соответственно, бюджет начнет принимать антикризисные меры – сократит инвестиции и, возможно, какие-то текущие расходы. А у нас сейчас ко всему прочему правительство должно вскоре смениться. Как следствие все бюджетные решения будут приниматься не очень быстро и опять, как и в 2008-ом, мы можем упустить время. К тому же, как мне кажется, могут случиться какие-то новые потрясения и в банковском секторе. Дело в том, что в российском банковском надзоре всерьез ничего не поменялось.

Все остальное зависит от ситуации на мировом рынке. То есть от того, насколько сильно сократится спрос на сырьевые товары, как сильно затормозит китайская экономика… Дальше прогнозировать пока очень тяжело.

– Возможно ли искусственное подавление некоторых кризисных явлений до президентских выборов 2012 года?

– Понимаете, в экономике существуют свои законы, с которыми нельзя бороться или подавлять их. Совершенно очевидно, что если цены на нефть упадут, то существенной части доходов в бюджете не будет. Следовательно, бюджету не будет хватать средств для финансирования плановых расходов. Падение цен на нефть приведет к падению доходов от экспорта, следовательно, уменьшится предложение валюты на рынке, вслед за этим неизбежно последует девальвация рубля. Можно ли с этим бороться? В какой-то мере можно. К примеру, Центральный банк может потратить свои резервы, а Минфин – резервный фонд. Но резервного фонда хватит от силы на год (у Центробанка ресурсов побольше). Ну а что будет делать Минфин, когда закончится резервный фонд? Скажем так, до выборов 2012 года Россия еще может избежать ситуации из серии «ужас-ужас-ужас». Но ведь наша жизнь в марте 2012-го не закончится.

– Некоторые эксперты утверждают, что на российскую экономику основной удар придется в 2013 году. Что вы об этом думаете?

– Тут все зависит от того, когда начнется кризис. То есть от того, когда в банковском секторе еврозоны начнутся реальные события. Может быть, они начнутся через неделю, а может, через два года. Поэтому я бы не стал уверенно говорить о 2013 годе.

– Сергей Владимирович, по какому сценарию могут развиваться кризисные явления в регионах? Каким областям ЦФО достанется больше всего?

– Если опираться на уроки кризиса 2008-2009 годов, то больше всего достанется регионам, связанным с производством металлов. Потому что в металлургической промышленности спрос на металл очень сильно привязан к экономическому циклу. И рецессия в мировой экономике резко сократит спрос на металлы. Если говорить о Центральном федеральном округе, то, безусловно, в первую очередь пострадают Курская и Липецкая области, затем регионы, в которых очень много инвестиционных проектов, реализующихся за счет федеральных средств. Потому что первое, что сократят в бюджете, это, естественно, инвестиции.

– Будем надеяться все же, что этого не произойдет и последствия нового кризиса не будут слишком плачевными. Спасибо за беседу.

Оригинал интервью