Последний раунд президентских выборов в Южной Осетии, состоявшийся 8 апреля, не принес сенсаций. Как и предсказывали эксперты, победителем оказался бывший глава КГБ республики Леонид Тибилов.

Однако интерес к Южной Осетии сохраняется. Почему?

Во-первых, потому что Тибилов, по предварительным подсчетам, собрал свыше 53% голосов, а его соперник Давид Санакоев — почти 43%, то есть разрыв между ними оказался не слишком большим. Иными словами, общество в Южной Осетии не столь монолитно, как в российских республиках Северного Кавказа. Это свидетельствует о том, что в крошечном квазигосударстве люди хотят и имеют возможность выражать свое собственное мнение. Думается, что результаты голосования говорят не о расколе, а, напротив, о зрелости общества, члены которого проявили гражданскую сознательность.

Во-вторых, в этих условиях Кремль счел неуместным еще раз «подсказать» гражданам Южной Осетии, за кого им следует голосовать, как это было сделано на предыдущих президентских выборах в ноябре 2011 г. (результаты которых были объявлены недействительными). Тем самым Москва показала, что способна признавать свои промахи. Ей придется задуматься, как вести себя в этой республике в будущем.

(При этом стоит упомянуть, что ни один из кандидатов не ставил под сомнение тотально пророссийскую ориентацию Южной Осетии.)

В-третьих, Тибилову, очевидно, придется создавать коалицию, нечто вроде «правительства национального единства», в которое войдут его оппоненты. Место в нем будет предложено и харизматичной Алле Джиоевой, победившей на предыдущих выборах в ноябре и не допущенной до нынешних. Без нее политическая картина в республике будет выглядеть неполноценной.   

В-четвертых, Тибилову предстоит разгребать доставшиеся ему в наследство от предыдущего главы Южной Осетии Эдуарда Кокойты «авгиевы конюшни». Окажется ли это под силу «осетинскому Гераклу»? Во всяком случае, от него этого ждут все — и голосовавшие за него, и те, кто поддержал Санакоева. С одной стороны, эта работа может стать поводом для консолидации общества. Однако, с другой стороны, поиск и наказание виновных в исчезновении средств на восстановление республики после войны 2008 г. могут обострить внутреннюю ситуацию.

Как бы ни относиться к республике Южная Осетия, не признанной подавляющим большинством мировых государств, очевидно одно: сегодня по сравнению со своими северными и южными соседями она внезапно оказалась самой демократической страной, где люди получили (вернее, добились) права на собственное волеизъявление. Вопрос в том, как граждане Южной Осетии сумеют этим распорядиться в дальнейшем.