В масштабном расследовании ICIJ и OCCRP #PanamaPapers утверждается, что «друзья» Владимира Путина вывели из России через офшорные компании по меньшей мере два миллиарда долларов. Финансист, руководитель экономической программы Московского центра Карнеги Андрей Мовчан в интервью RFI объяснил, почему сотням журналистам, работавших с миллионами документов, не удалось ни в чем уличить Владимира Путина.

Являются ли для вас материалы «Панамского архива» сенсацией?

Андрей Мовчан
Андрей Мовчан — приглашенный эксперт Московского Центра Карнеги, основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan’s Group.
More >

Я не очень понимаю, какая здесь может быть сенсация. Что сенсационного в сообщении о том, что в мире существуют офшоры, им дают кредиты, и они иногда тоже вкладывают куда-то деньги? Сенсация здесь состоит в обратном. 300 журналистов в течение нескольких лет, оперируя с миллионами офшорных документов, не нашли ничего про друзей нашего президента, кроме того, что они берут кредиты.

В ВТБ уже сказали: «У знакомых Путина есть офшорный бизнес, но что в этом плохого?»

Мне кажется, что главный вывод из этой истории в том, что мы переоцениваем зло, с которым имеем дело. Что этих людей, которые обличены знакомствами, влиянием, возможностями, у которых них есть доступ ко всему, упрекнуть в чем-то, кроме как в том, что они, как и все остальные, ведут бизнес через офшоры, во-общем, не получается.

То есть сделки, о которых говорится в расследовании, как, например, многомиллионные кредиты от кипрской дочки ВТБ без обеспечения и так далее — это «классика жанра»?

Это абсолютная «классика жанра». Другое дело, что мы имеем дело с феодальной структурой, когда друзьям дают хорошие кредиты, но это вещь неподсудная. Тот же ВТБ скажет вам: «Что, мы не понимали, кому мы даем (кредит)? Человеку Ковальчука. Это миллиардеры, люди у которых полно денег. Конечно, мы даем беззалоговый кредит, потому что мы понимаем, что они вернут»...

Полный текст интервью