Нынешний номер Pro et Contra продолжает тему, начатую в предыдущем: взаимоотношения церкви, государства и общества в странах восточного христианства. Статьи данного номера посвящены ситуации в Болгарии, Румынии, Грузии и Беларуси. Также в него вошли статьи, анализирующие собранный в двух номерах корпус текстов.

От редактора

Церковь, государство и общество в странах восточного христианства

Церковь, этнонационализм и государство
Николай Митрохин
«Многочисленные и довольно стандартные истории во всех церквах стран Восточной Европы, которые являются государственными или претендуют на этот статус, демонстрируют один и тот же сюжет. Те немногие последователи восточноевропейских церквей, что ходят в храмы, читают религиозную литературу (если они не хотят просто “побыть в церкви”), ориентируются не на руководителей церковной организации, а на конкретных религиозных деятелей внутри Церкви, которых, как правило, с высот светского медиаолимпа или из-за рабочего стола академического специалиста трудно даже разглядеть».

Русская православная церковь как церковь большинства
Александр Верховский
«РПЦ выступает против процесса модернизации как на национальном, так и на глобальном уровне. Но выступать ей приходится в уже изрядно модернизированной среде, в которой язык реставрации просто не работает за пределами довольно узкого круга “воцерковленных”. И чтобы чего-то добиться, Русская православная церковь все активнее использует понятия, по сути противоречащие основам христианской ортодоксии. Борясь с модернизацией, РПЦ сама понемногу модернизируется изнутри, по крайней мере на уровне дискурсивном».

РПЦ: церковь как символ желаемой целостности
Борис Дубин
«Сравнительно новый, “симфонический” образ власти и государства существует для населения исключительно в символическом залоге, как фикция: население не может повлиять на власть, а власть от него, со своей стороны, ничего и не требует, кроме пассивного одобрения (демонстрация принадлежности без участия, принятие и одобрение без доверия); ровно так же население относится к церкви и точно так же оно понимает православную веру — это демонстрация согласия без интереса и понимания, без реального сплочения и деятельной вовлеченности».

Болгария: невидимая церковь
Тони Николов
«В отношении политической жизни Болгарская православная церковь проявляет абсолютный нейтралитет. Причиной этого, в первую очередь, стала осторожность высшего духовного лица — бывшего патриарха Максима. Скорее всего, так же будет вести себя и нынешний патриарх Неофит. Во-вторых, сказывается негативное наследие времен схизмы, когда имело место значительное политическое вмешательство в деятельность БПЦ. Может быть, именно поэтому — чтобы исключить подобное вмешательство сегодня — Болгарская православная церковь сама устраняется от участия в политической жизни страны».

Румыния: Православная церковь после коммунизма
Кристиан Василе
«В 1991 году, во время принятия конституции, Румынская православная церковь была еще слишком ослаблена, скомпрометирована сотрудничеством с коммунистами и не имела решающего влияния на политический класс. Именно поэтому она не получила статуса “национальной церкви”. Хотя румынские парламентарии, которые подготовили проект конституции, учли не все пожелания руководства РПЦ, тем не менее принцип отделения школы от церкви был упразднен».

Грузинская церковь: Воплощение национального единства или оппозиционная сила?
Сильвия Серрано
«Активность Илии II в улучшении отношений с Москвой привела к поляризации грузинской политической жизни, прошедшей по линии православия. Для правительства Саакашвили последняя черта была перейдена в декабре 2008-го, когда Илия II посетил Москву для участия в погребении патриарха Алексия II. Политический характер визита стал еще более очевидным, когда 9 декабря 2008 года патриарха принял лично президент Медведев. Таким образом, обе церкви, выступающие сторонницами националистических идеологий, стали на службу патриотической мобилизации своей страны».

Белорусская православная церковь в тени государства
Наталья Василевич
«Фактически в Беларуси сложилась патерналистская схема церковно-государственных отношений, где центральную роль играет именно государство, которое ожидает, что православная церковь будет поддерживать проводимую им политику. Пока та молчит или “подыгрывает” режиму, власти ее привечают, когда же она пытается высказывать мнение, противоречащее политике “белорусской государственности”, “главным идеологом” которой она якобы является, государство ее попросту игнорирует».

Статьи

Реформа РАН: лучше ужасный конец, чем ужас без конца
Борис Жуков
«Пока государство было не в состоянии выполнять даже собственные убогие финансовые обязательства перед наукой, оно предпочитало лишний раз не вмешиваться во внутреннюю жизнь академического сообщества. Но в 2000-е годы у российского государства появились деньги — а вместе с ними и амбиции. Политическое руководство страны вдруг заметило, что Россия вновь выпала из числа великих научных держав, и вознамерилось это немедленно исправить. Что неизбежно повлекло за собой решение властей реформировать систему управления фундаментальной наукой».

Новый германский вопрос
Тимоти Гартон Эш
«После 1990 года немцы в большинстве своем были бы вполне счастливы, если бы им удалось справиться с проблемами, возникшими в результате объединения двух Германий, и при этом по-прежнему остаться богатыми и свободными, жить в этакой Большой Швейцарии с высококачественным экспортом. Но вместо этого создание валютного союза, с помощью которого Миттеран намеревался удерживать Францию на водительском сиденье европейского авто, а Германию на пассажирском, привело к противоположному результату: теперь Германия сидит в кресле водителя как никогда прочно».

Рецензии

Рецензии
Илья Кукулин, Александр Кустарёв