В соответствии с распоряжением Министерства юстиции Российской Федерации от 8 апреля 2022 года Московский центр Карнеги, представлявший в России Фонд Карнеги за международный мир (США), прекратил свою работу. Этот сайт — архив материалов Центра, опубликованных до 8 апреля 2022 года. Новые публикации Фонда Карнеги за международный мир на русском языке вы можете найти на сайте Carnegie Politika.
Победа единого оппозиционного кандидата Евгения Урлашова на выборах мэра в Ярославле — это проявление новой тенденции, которая стала заметна в последнее время. Общество меняется, а власть, в свою очередь, уже не сможет в дальнейшем недооценивать этот факт.
Киргизия уникальна своей недавней политической историей. Хотя ей до сих пор присущи клановость, регионализм и сохранение авторитарных настроений, уже почти два года Киргизия живет в режиме неавторитарной власти, двигаясь в ином направлении, чем соседние страны Центральной Азии.
Правящий класс не может игнорировать изменений в российском обществе, и начатые властью политические реформы свидетельствуют о либерализации, пусть даже вынужденной и очень ограниченной. Путин остался президентом — но путинизм как модель управления исчезает, уступая место более сложной конструкции.
Информационное агентство «Кавказский узел» представило отчет, содержащий статистические данные о жертвах продолжающегося вооруженного конфликта на Северном Кавказе в 2011 году в сравнении с 2010 годом.
Наконец-то появился шанс на разрешение конфликта в Сирии — на основе плана, согласованного Сергеем Лавровым и Лигой арабских государств. Если переговоры между Асадом и оппозицией начнутся, значит, позиция РФ была разумной. Это также доказывает, что Москва обретает в регионе собственную нишу и формулирует свой новый ближневосточный курс.
Результаты президентских выборов еще долго будут оказывать влияние на настроения в российском обществе, поскольку значительная часть населения сомневается в легитимности итогов голосования. Это будет способствовать усилению общественных и политических движений в России.
В РФ никто не может сформулировать, в чем именно заключаются российские интересы в Центральной Азии. Впрочем, и способность Москвы влиять на положение дел в этом регионе сильно преувеличивается. Дело в том, что страны Центральной Азии — уже не постсоветские государства, а страны исламского мира, сознающие в первую очередь свою принадлежность к мусульманской цивилизации.
После возвращения Путина на пост президента его внешняя политика в Центральной Азии не принесет существенных результатов: Россия не может добиться от стран Центральной Азии стремления к интеграции, и в целом у РФ уже нет лидирующих позиций в регионе.
Главный вопрос после президентских выборов — сознает ли правящий класс, что в обществе произошли глубокие перемены, а прежняя система управления государством стала неэффективной и малопригодной. Путин вновь стал президентом, но путинизма как модели управления больше нет.
За первым этапом «арабской весны» последовал этап оформления постреволюционного политического будущего, в то время как социальные и экономические реформы, о которых так много говорится, не ведутся. При этом многие авторитарные режимы, учитывая опыт свергнутых вождей, уже начали «играть на опережение», обещая гражданам своих стран всяческие реформы.