В соответствии с распоряжением Министерства юстиции Российской Федерации от 8 апреля 2022 года Московский центр Карнеги, представлявший в России Фонд Карнеги за международный мир (США), прекратил свою работу. Этот сайт — архив материалов Центра, опубликованных до 8 апреля 2022 года. Новые публикации Фонда Карнеги за международный мир на русском языке вы можете найти на сайте Carnegie Politika.
Писать стратегию-2030 без учета политических факторов нельзя, а сейчас экспертные центры не могут всерьез касаться вопросов общества, политики или идеологии.
Восстановление дипотношений между США и Кубой и решение ядерной проблемы Ирана состоялось благодаря неформальной, или почти неформальной, дипломатии. Она успешно работала и в период холодной войны, смягчая разногласия СССР и США. Но сейчас в отношениях РФ и США этого нет; отсутствуют каналы доверия и доброй воли; и неясно, как заставить лидеров РФ задуматься о миротворчестве как о высшей миссии.
Крым — это долгосрочный аффект, который может волнами спадать и подниматься. Но все может очень быстро повернуться в другую сторону, поскольку многое зависит от того, что будет говориться сверху.
Мария Гайдар нарушила неписаный кодекс поведения российского политика, пусть даже оппозиционного. Отправилась трудиться под начало Михаила Саакашвили в Одессу.
Попытка осуществить бюджетную экономию посредством сокращения чиновничьих льгот — правильный путь. Только надо начинать не с рядовых сотрудников, а с пары десятков высших государственных олигархов, считающих, что они и есть государство. Вместо того чтобы их, как обычно, оберегать, их следует резко ограничить в привилегиях.
При Екатерине Гениевой Библиотека иностранной литературы превратилась в свободное диалоговое и культурное пространство. Равного ей тяжеловеса и просветителя-либерала в библиотечном мире — да и вообще в мире российской культуры — нет.
Поворот общественного сознания в сторону российской консервативной идеологической эклектики, его кажущаяся стремительность и всеохватность представляются на первый взгляд неожиданными и даже загадочными.
Поворот российской власти и массового сознания в сторону традиционалистской идеологии вошел в пиковую фазу — и оказался чрезвычайно эффективным с точки зрения «консолидации» общества вокруг лидера. Но мобилизационный потенциал идеологии может оказаться не слишком долгосрочным.
«Спрос на Сталина» со стороны россиян был и раньше, но умеренный, а теперь он разогревается активным предложением — поскольку пропаганда такого рода работает на сохранение режима. Символическое возвращение Сталина раскалывает и без того уже расколотое общество, уродует историческую память и мораль нации.
Граждане РФ все лучше и лучше относятся к армии. В представлении отечественной пропаганды современная война по-русски — это триумфальный веселый марш. При этом знание об ужасах реальной войны — любой, даже «патриотической» — просто блокируется. Государство не должно так вести себя в XXI веке.