В соответствии с распоряжением Министерства юстиции Российской Федерации от 8 апреля 2022 года Московский центр Карнеги, представлявший в России Фонд Карнеги за международный мир (США), прекратил свою работу. Этот сайт — архив материалов Центра, опубликованных до 8 апреля 2022 года. Новые публикации Фонда Карнеги за международный мир на русском языке вы можете найти на сайте Carnegie Politika.
Мэр Москвы Юрий Лужков отправлен в отставку. У нового мэра будет шанс изменить роль Москвы в российской жизни, что крайне важно для успеха объявленной Медведевым модернизации, и по-новому выстроить отношения с обществом, бизнесом, политиками.
Хотя среди талибов имеются разногласия, для всех них важна исламистская составляющая идеологии. Исламский радикализм — не кратковременное случайное явление, а элемент нового мирового порядка; исламисты будут легитимизированы, и Западу придется научиться выстраивать с ними отношения.
Уже в ближайшем будущем космос может превратиться в новую арену гонки вооружений. Переговоры по запрещению космического оружия могли бы стать практической задачей в контексте реанимации всего процесса разоружения, особенно если администрация Обамы на практике начнет пересмотр военно-космической политики США в сторону тесного международного сотрудничества и открытости действий в космосе.
Дружественным отношениям РФ и КНР способствует экономическое и геополитическое сотрудничество. Для укрепления этих отношений требуется диверсифицировать российский экспорт в Китай, дать надлежащий правовой статус гражданам Китая в РФ, углубить изучение Китая в России, пресечь рост ксенофобии в обеих странах.
Отставка Лужкова, сопровождавшаяся беспрецедентным накалом страстей, — закономерное продолжение последовательного ухода со сцены губернаторов-тяжеловесов. Однако уволить мэра не трудно — трудно найти ему замену. В любом случае похоже, что следующий мэр будет скорее местоблюстителем, чем новым хозяином города, пришедшим надолго.
У уволенного мэра Москвы Юрия Лужкова за плечами был опыт избранного и самостоятельного политика, что придавало ему вес и независимость, как и остальным губернаторам-«долгожителям», от которых избавились за последние месяцы. Новый человек в кресле мэра будет зависеть не от общественной поддержки, а от Кремля. В любом случае эта фигура будет гораздо слабее Лужкова.
Способность Медведева к проведению самостоятельной политической линии в последнее время все больше подвергалась сомнению, поэтому для него было так важно уволить Лужкова и показать, что он способен решать сложные кадровые вопросы. Путин же хотел сохранить Лужкова, т. к. подходящую замену ему найти сложно. Прецедент Лужкова способствовал началу размежевания внутри тандема.
Популярность демократов в США, равно как и президента Обамы, падает. При этом внутренняя политика все сильнее поляризуется, приводя к отсутствию межпартийного сотрудничества, и это существенно тормозит процесс ратификации нового Договора по СНВ. Во внешней политике Обама ищет пути выхода из войн, унаследованных от Буша, т. к. избирателей больше волнуют частные и местные вопросы.
Дмитрий Медведев дал карт-бланш на создание двух новых экспертных структур: Российского совета по международным делам и Фонда поддержки публичной дипломатии имени Горчакова — с целью сделать внешнюю политику более профессиональной и открытой. Однако в современной России альтернативные идеи могут дойти в лучшем случае до «предверхия», но до самого верха — никак.
Идея вступления России в НАТО так или иначе подразумевается всеми, кто считает Россию частью евроатлантической цивилизации. Вступление в НАТО станет итогом длительного процесса модернизации России. Уже сейчас есть осознание общих интересов России и НАТО, и постепенно развивается сотрудничество.
Грузия и Россия заигрывают с тихоокеанскими микрогосударствами, оказывая им финансовую помощь в обмен на их поддержку в ООН по вопросам Абхазии и Южной Осетии. Но такие республики, как Северная Осетия, Ингушетия и т. д., могут задаться вопросом: «Почему мы тоже, как эти микрогосударства, не можем быть членами ООН?».
В России, где общество всегда было под контролем государства, во власти государства оставалась и пресса. Нынешняя телевизионная кампания против Лужкова адресована вовсе не нации — будущее мэра не зависит от того, что думают о нем сограждане, — а самому мэру и политическим элитам. ТВ используется как корпоративная многотиражка, в которой ругают зарвавшегося сотрудника.
Кризис в связи с Лужковым продемонстрировал «критические точки» российской властной системы и выявил конфликт между командами премьера и президента.
Таджикистан находится в трудной ситуации: экономическое положение в стране крайне тяжелое; растет разрыв между правящим кланом и его оппонентами, а также обществом в целом. Усиливаются исламисты. На кону — не только власть президента Рахмона, но и само существование этого государства.
Арктика превращается в очередную арену «нефтегазовой лихорадки». Но, хотя приполярные государства готовы к соперничеству за обладание арктическими энергоресурсами, они гораздо больше выиграют от сотрудничества — и позиция России может сыграть здесь ключевую роль.
Если Лужкова снимать сейчас, то это будет воспринято всеми бюрократическими кругами как слабость Путина. Лужков сам виноват в ухудшении ситуации, т. к. он наделал глупостей и изобразил себя как последнюю опору Путина.
Сотрудничество между РФ и США в области гражданского использования атомной энергии может быть очень перспективным, так как Россия производит уран, в котором нуждаются США, и готова хранить отходы атомной промышленности. Но для этого Конгресс США должен одобрить Соглашение 123.
Дмитрий Тренин описывает свои впечатления от посещения нескольких причерноморских стран и городов.
Сейчас складывается благоприятная обстановка для начала серьезных переговоров с участием России, США и европейских государств по вопросу создания общей системы ПРО для всего евро-атлантического региона. Запуск этого процесса ознаменовал бы вступление в принципиально новый этап глобального стратегического партнерства.
Вместо того чтобы рассматривать Южный Кавказ как геополитическую «шахматную доску», крупным державам следует применять комплексный подход по отношению к Южному Кавказу в целом — как к региону, чьи экономические нужды и проблемы в сфере безопасности носят взаимосвязанный характер и поэтому требуют единой региональной политики.