В соответствии с распоряжением Министерства юстиции Российской Федерации от 8 апреля 2022 года Московский центр Карнеги, представлявший в России Фонд Карнеги за международный мир (США), прекратил свою работу. Этот сайт — архив материалов Центра, опубликованных до 8 апреля 2022 года. Новые публикации Фонда Карнеги за международный мир на русском языке вы можете найти на сайте Carnegie Politika.
Линии разлома в сирийском конфликте сейчас прежде всего политические и региональные, а суннитско-шиитские противоречия — инструмент в этой борьбе. При этом война против ИГ (запрещено в РФ) в Сирии несет в себе элементы конфликта цивилизаций, или идентичностей. Россия же вошла в Сирию, чтобы показать, что она великая держава с интересами за пределами постсоветского пространства.
Президент Рухани готовит план масштабных реформ иранской экономики, который должен привлечь в страну иностранные инвестиции. Однако на пути реформ может стать Корпус стражей исламской революции, которые видят в иностранном капитале угрозу для своего многолетнего господства в частном секторе Ирана
Даже информация о том, что несколько русских ракет, выпущенных по целям в Сирии, взорвались на территории Ирана, не вызвала у иранцев негативной реакции. Мол, если бы ракеты попали в населенный пункт — одно дело. А так ракеты упали где-нибудь в пустыне — ну что ж, бывает
Похоже, США не стали возражать против операции РФ в Сирии и признали, что главная опасность сегодня — ИГ. Если РФ и США согласуют действия в Сирии, то это также поможет урегулированию кризиса на Украине; не исключено, что и санкции будут сворачиваться. Но некоторые аспекты двусторонних отношений всё еще внушают серьезное беспокойство, и в первую очередь это касается ядерной угрозы.
В Йемене проходит один из главных фронтов в гибридной войне Ирана и Саудовской Аравии, обе стороны активно играют на местных конфликтах. Однако новое международное положение Ирана дает шанс превратить Йемен из источника нестабильности в модель для построения нового регионального консенсуса
Около четверти иностранных бойцов ИГ (запрщено в РФ) прибыли из стран бывшего СССР, в том числе из России или через нее. Пока такой массовый отъезд снизил террористическую активность исламистов в России, но перспектива их возвращения внушает серьезные опасения
Одновременно с российской операцией в Сирии талибы пошли в наступление на север Афганистана. С этого плацдарма экстремисты могут начать проникать в Таджикистан, объединиться там с местной исламистской фрондой и устроить герилью, которая затянет Россию и ее союзников в Центральной Азии в новую войну
Короткая военная кампания в Сирии может укрепить президентский рейтинг, но начинали ее явно не для этого. Для большинства россиян сирийская война – далекая и чужая, и поддерживать ее они готовы только в качестве еще одного фронта для противостояния США
Можно уничтожить ИГ, но завтра подобное возникнет где-то еще. ИГ можно противостоять только альтернативной идеей, но их пока нет. Для РФ ситуация с ИГ бесследно пройти не может; в частности, будут возвращаться воевавшие за группировку россияне. Главное — чтобы не было наземной операции в Сирии: в этом случае ответ исламистов будет полномасштабным.
«Цель» Путина в Сирии — не только ИГ, но и США: Кремль хочет добиться признания Вашингтоном статуса РФ как равнозначного игрока на международной арене. В целом отношения РФ и США остаются конфронтационными, и единственное, о чем стороны могут договориться сейчас, — это избежать столкновения в ходе параллельных действий в Сирии.