В соответствии с распоряжением Министерства юстиции Российской Федерации от 8 апреля 2022 года Московский центр Карнеги, представлявший в России Фонд Карнеги за международный мир (США), прекратил свою работу. Этот сайт — архив материалов Центра, опубликованных до 8 апреля 2022 года. Новые публикации Фонда Карнеги за международный мир на русском языке вы можете найти на сайте Carnegie Politika.
Проявившиеся в XXI веке тенденции снизили значение предпринимательства и вновь дали шанс сторонникам изоляционизма и перераспределения. Но либеральные экономики остаются основным источником добавленной стоимости и инноваций в мире.
В технократично-аполитичную картину мира внутриполитического блока АП партии вообще вписываются плохо. В корпорации партии не нужны. «Единая Россия» приближается к роли, которую давно играет Общероссийский народный фронт, несостоявшаяся новая партия власти времен Вячеслава Володина
Российскому обществу придется приспосабливаться к сохранению наследия, учитывая специфические представления чиновничества о том, что такое культурная память и как ее следует хранить. На этом пути нас ожидает еще много сюрпризов, конфликтов и целая коллекция не бабочек, но пошлостей.
Фукуямовский «последний человек», расслабленно вкушавший плоды глобализации и либерализации, оказался неспособным не то что справиться с вызовами национализма, традиционализма, консерватизма, а просто заметить их. Именно потому, что считал себя «последним», венцом «конца истории». А между тем в той самой статье 1989 года Фукуяма, надо отдать ему должное, предупреждал о двух рисках для триумфального шествия либерализма – национализме и религии
Планы Владимира Зеленского съехать с Банковой улицы в Киеве — это больше, чем просто перемена адреса.
Для Беглова есть простой и прямой путь к победе: скучная кампания, усыпляющий поток позитивных новостей, низкая явка и мобилизация управляемого электората. Но вдоль этого пути стоят искусители, понимающие, что на таких выборах ни денег, ни влияния им не заработать. И предлагают дополнить базовую кампанию разными красивыми опциями. В свое время Полтавченко счастливо избежал таких искушений, а вот Беглову это не удалось
Прочитать о войне можно все, но никто не читает, потому что для массового сознания весь массив знаний о Великой Отечественной и о том, что ей предшествовало – это информационный шум, сориентироваться в котором постсоветский человек, особенно молодой, не в состоянии.
Российские власти все чаще сталкиваются с вызовами, к которыми они не готовы, и администрируют их устаревшими методами.
Государство всегда затыкало пробоины в своем корпусе живыми людьми. И это — еще и это, помимо фамилий героев, получивших мизерную компенсацию и забытых страной и ее учебниками – показал нам сериал «Чернобыль».
Телефильм о подвиге советского народа на фоне вранья системы – даже не всей, а отдельных ее представителей – едва ли тянет на русофобское высказывание. Но в контексте нынешних российско-американских отношений это еще и дерзкий вызов: американцы и европейцы способны писать русскую историю убедительней, чем сами русские