В соответствии с распоряжением Министерства юстиции Российской Федерации от 8 апреля 2022 года Московский центр Карнеги, представлявший в России Фонд Карнеги за международный мир (США), прекратил свою работу. Этот сайт — архив материалов Центра, опубликованных до 8 апреля 2022 года. Новые публикации Фонда Карнеги за международный мир на русском языке вы можете найти на сайте Carnegie Politika.
Мария Гайдар нарушила неписаный кодекс поведения российского политика, пусть даже оппозиционного. Отправилась трудиться под начало Михаила Саакашвили в Одессу.
Часть общественности в РФ считает, что переговорщики по Ирану — глупцы, пошедшие у Ирана на поводу, вместо того чтобы применить силу. Эта общественность не приемлет того, что иранцы сами хотели улучшить отношения с миром и выбрали президента, для которого нормальная жизнь людей важнее центрифуг; что уважение, оказанное Ирану, — гарантия того, что Иран действительно исполнит все обязательства.
Попытка осуществить бюджетную экономию посредством сокращения чиновничьих льгот — правильный путь. Только надо начинать не с рядовых сотрудников, а с пары десятков высших государственных олигархов, считающих, что они и есть государство. Вместо того чтобы их, как обычно, оберегать, их следует резко ограничить в привилегиях.
При Екатерине Гениевой Библиотека иностранной литературы превратилась в свободное диалоговое и культурное пространство. Равного ей тяжеловеса и просветителя-либерала в библиотечном мире — да и вообще в мире российской культуры — нет.
Сейчас единственная реальная внешнеполитическая стратегия для Москвы — это обращение к незападному миру. Россия должна рассматривать себя как экономическую ресурсную базу, дипломатического советника и оборонный арсенал формирующегося незападного сообщества.
Оппозиция должна стремиться привести страну к процветанию на базе либерально-демократических преобразований, причем исключительно мирным путем, основанным на сформированном консенсусе в обществе. Нужно бороться за мировоззрение общества и за формирование либерально настроенной элиты, а также за мировоззрение власти, которой не хватает понимания, как выходить из сложной ситуации.
Поворот общественного сознания в сторону российской консервативной идеологической эклектики, его кажущаяся стремительность и всеохватность представляются на первый взгляд неожиданными и даже загадочными.
Поворот российской власти и массового сознания в сторону традиционалистской идеологии вошел в пиковую фазу — и оказался чрезвычайно эффективным с точки зрения «консолидации» общества вокруг лидера. Но мобилизационный потенциал идеологии может оказаться не слишком долгосрочным.
«Спрос на Сталина» со стороны россиян был и раньше, но умеренный, а теперь он разогревается активным предложением — поскольку пропаганда такого рода работает на сохранение режима. Символическое возвращение Сталина раскалывает и без того уже расколотое общество, уродует историческую память и мораль нации.
Граждане РФ все лучше и лучше относятся к армии. В представлении отечественной пропаганды современная война по-русски — это триумфальный веселый марш. При этом знание об ужасах реальной войны — любой, даже «патриотической» — просто блокируется. Государство не должно так вести себя в XXI веке.